solomin_342 (solomin_342) wrote,
solomin_342
solomin_342

Category:

Обмануть эвенка дело несложное...

О проекте закона Хабаровского края № ЗП-V-17 «Об упразднении сельского поселения «Поселок Шахтинский» Верхнебуреинского муниципального района Хабаровского края»

30 июня 2010 года в Законодательной думе Хабаровского края депутаты начнут процедуру «ликвидации» эвенков Верхнебуреинского района: слишком обременительны для бюджета стали расходы на поддержку аборигенов.

«Верхнебуреинский туземный район народа эвенки (тунгусы)» был создан 14 июня 1927 года, с целью сохранения традиционного уклада жизни аборигенов и среды их обитания. И с тех пор коренное население Верхней Буреи находилось под постоянной «опекой» - сначала партии и правительства СССР, а в демократической России – под защитой Конституции РФ, двух Кодексов – Земельного и Лесного, указов Президента, федеральных и краевых законов, постановлений правительства страны и региона и других нормативных актов. В девяностые годы наш край оказался впереди России всей: Хабаровский крайисполком утвердил временное положение о территории традиционного природопользования малочисленных народов севера. В Верхнебуреинском районе в вечное пользование, не подлежащее отчуждению под промышленное освоение, было выделено 1 млн. 316 тыс. гектаров земли, леса и водного пространства.

Постановление крайисполкома было продиктовано благими намерениями – оградить малочисленные народы от алчных посягательств предприимчивых представителей нарождающегося класса капиталистов, не дать оттеснить от икры, пушнины и других богатств земли-матушки. Через два десятилетия жизни под сенью Конституции и законов слова общины коренных малочисленных народов Севера «Шахтинское» эвенка Юрия Логинова ударили по ушам: «Лучше бы вырезали сразу, как индейцев в Америке, чем растягивать мучение народа. Что аборигены видят от власти? Обещания чиновников и депутатов о привольной жизни, которые потом оборачиваются обманом…»

И только слова Елены Логиновой, главы администрации сельского поселения «Поселок Шахтинский», не разошлись с делами. В марте прошлого года, во время выборной кампании, она обещала землякам - дать свет, вернуть первоначальные границы поселения и восстановить начальную школу. И уже 15 сентября в поселок пришел бензовоз с соляркой и машинным маслом для дизельной электростанции, в домах таежников снова, после многолетнего перерыва, загорелись лампочки Ильича. Поставила Логинова вопрос перед министерством образования вопрос о восстановлении начальной школы. Но самое главное – она затронула «святая святых»: подала в районную администрацию и Собрание депутатов, в Законодательную думу Хабаровского края пакет документов на восстановление прежних границ поселения, что грозило благополучию местных олигархов, завладевших, при помощи чиновников, охотничьими угодьями, лесными массивами, землей и недрами территории традиционного природопользования.

И этого ей не простили. Чтобы убрать «возмутительницу спокойствия» из кресла главы поселения, олигархи и власть пошли на крайние меры: упразднить поселок Шахтинский. Совсем как в 1991 году: чтобы избавиться от Горбачева - разрушили Советский Союз… Это говорит о том, что технология обмана – одна и та же, независимо от масштабов задачи, будь это в огромной державе или в маленьком, затерянном в бескрайней тайге поселении.

Обман первый: Волшебник изумрудного края

В былые времена эвенки занимались оленеводством, домашние животные были практически у каждой семьи. Потом оленеводство было признано нерентабельным, и главным занятием стала охота, ибо сохранилось право на родовые охотничьи угодья. Сезон охоты на соболя длился с октября по февраль. В марте аборигены занимались заготовкой дров, в апреле-мае – сбором папоротника и лекарственного сырья, в июне-июле – сенокосом, в августе сбором грибов и ягоды, в сентябре – подготовкой снаряжения. А 12 октября – охотники снова уходили в тайгу, за шкурками соболя. Такой порядок был нарушен с началом экономических реформ, когда был ликвидирован коопзверопромхоз, дары тайги сдавать стало некуда. А потом эвенки лишились и родовых охотничьих угодий, хоть и была образована территория традиционного природопользования (ТТП).

Через год после создания ТТП земля, находящаяся у эвенков в вечном пользовании, была у них отчуждена. В 1992 году бывший в то время главой поселковой администрации Сергей Поротов сдал 1 млн. 316 тыс. га в аренду на 10 лет директору АОЗТ «Ургальский ОРС» Борису Дайнеко, пообещавшему взять под свое крыло неприкаянный, после ликвидации коопзверопромхоза, народ. Мастер торговых операций пообещал наладить в Шахтинском соцкультбыт, снабжать таежников продуктами, построить жилье и производственные помещения, взять на баланс дизельную электростанцию. А всех эвенков, имеющих на этой территории родовые охотничьи участки, - зачислить в штат, обеспечив их доставку на промысел своим транспортом, а также - построить на каждом участке зимовье. После подписания договора 11 эвенков были приняты на работу, в поселковом магазине стали отпускать продукты в долг, под будущую сдачу соболя. Построена была и избушка на Бурее. Правда, всего одна и не для аборигенов, а только для «больших людей», которые прибывали сюда на «мерседесах».

А охотники оказались в неоплатном долгу: шкурка соболя, по взаиморасчетам благодетеля с домохозяйками, не поднималась выше 300 рублей. В Шахтинском вызревало недовольство, но смутьянов быстренько признали профнепригодными и уволили, а на их место заступили «пришлые» люди. Собрались в феврале 1998 года шахтинцы на сход и единогласно решили: договор, заключенный с «хозяином тайги», расторгнуть! Вслед за сходом аналогичное решение принял сельсовет. Но не тут-то было: еще четыре года назад Ургальский ОРС оформил в управлении охотничьего хозяйства края новые условия своего присутствия в ТТП. И в этом документе не осталось и следа от прежних обещаний.

Сведущие люди подсказали: родовые угодья можно вернуть – по краевому закону «Об общине коренных малочисленных народов Севера». И приступили эвенки к подготовке пакета документов по созданию ООО «Родоплеменная община «Шахтинская». 26 июня 1998 г. к главе районной администрации Петру Титкову поступило заявка от аборигенов на регистрацию общины и на выделение вокруг поселка 687,5 тысяч гектаров угодий из состава территории традиционного природопользования. Через две недели эвенки получили ответ: нужно уточнить данные, кое-какие документы добавить. Пока делались поправки, глава района своим постановлением передал на 25 лет запрашиваемые аборигенами угодья русскому Борису Дайнеко и трем его сотоварищам далеко не эвенкийской национальности. А потом, чтоб делу дать законный вид и толк, зарегистрировал (без проволочек) и национальное хозяйство – Общину коренных малочисленных народов Север ЗАО «Ургальский ОРС-1» с одним-единственным учредителем – Борисом Дайнеко.

Так взрослое население Шахтинского стало безработным. Лишь счастливчикам удается найти работу на лесозаготовках или в старательской артели, где эвенки, как это не прискорбно, не на первых ролях и полностью зависят от произвола работодателей.

Обман второй: У четырех Ассоциаций народ без глазу
В 1927 году все население района составляло 354 человека, из них русских было только 38. Ныне на Верхней Бурее – 620 аборигенов, из них 558 эвенков. Разбросаны они по 13 поселениям, но только один поселок Шахтинский считается национальным местом компактного их проживания. Соотношение русскоязычного и коренного населения в районе таково, что для защиты прав аборигенов без общественной организации – Ассоциации коренных малочисленных народов Севера – не обойтись.

За полтора десятка лет в районе появлялись и сходили со сцены четыре Ассоциации. Сначала районное отделение организовал ороч Актанко, но его, видать, за несговорчивость, власти быстро «ушли». Затем наступила пора отделения, возглавляемого Павликом, хантом по национальности. Он, от имени аборигенов, охотно давал согласие на работу частных структур на территории традиционного природопользования, причем, на предлагаемых ими условиях, а потом и сам ушел в мебельный бизнес. Ассоциация во главе с Еленой Логиновой была третьей по счету. Она – русская, но муж и трое ее детей – эвенки. С помощью Ассоциации родоплеменной общине «Шахтинская» удалось отстоять свое право на существование, ибо сразу после ее регистрации районная администрация попросила суд признать незаконными свои же действия по признанию прав эвенков на 687,5 тысяч гектаров угодий.

Спохватились чиновники потому, очень уж не хотелось «хозяину тайги», местному олигарху, терять такой лакомый кусок! И хоть Арбитражные суды принимали решения в пользу национальной общины («постановление администрации Верхнебуреинского района о передаче ресурсов охотничьих животных в аренду ЗАО «Ургальский ОРС-1» и решение районного совета признать недействительными», «обязать АОЗТ «Ургальский ОРС-1» возвратить управлению охотничьего хозяйства охотничьи угодья») земли ТТП оставались дайнековскими. Безработные охотники вышли было на свои законные родовые участки, но их повязал наряд милиции, отобрал шкурки, выписал штрафы. И тогда поняли эвенки, что защиты им ждать неоткуда. А голод – не тетка, пришлось им идти на поклон к «хозяину». Но пошли не все, костяк национальной общины «Шахтинская» сохранился. И, чтобы дать делу законный вид и толк, общине бросили кость – выделили земли, но «у черта на куличках», куда только вертолетом можно долететь. А где эвенкам взять вертолет?

Оставалась одна надежда – на Ассоциацию коренных малочисленных народов Севера. Но когда аборигены выдвинули требование, чтобы один процент прибыли, в том числе и от продажи золота, промышленники перечисляли в местные бюджеты, бизнесмены, с помощью чиновников, сумели общественную организацию «нейтрализовать». Полномочия по защите прав аборигенов были переданы руководству краевой Ассоциации, а когда Логинова попыталась оспорить это решение, возглавляемое ею районное отделение было исключено из краевой структуры. В Верхнебуреинском районе была создана – под патронажем администрации - новая, четвертая по счету Ассоциация. Возглавившая ее Валентина Иванова, в отличие от Логиновой, с властью не спорила, ее работа сводилась к проведению традиционных национальных праздников.

На 1 млн. 316 тыс. гектарах ТТП работают несколько лесозаготовительных структур, две старательских артели. Если судить по расчетной лесосеке и заявленных объемах добычи драгоценных металлов, аборигены должны, образно выражаясь, купаться в деньгах. А – ходят с протянутой рукой, потому что денег в местную казну поступает очень мало. В начале девяностых у бизнесменов-золотодобытчиков просили деньги на открытие этнографического центра, школы юного охотника, кружка по изучению эвенкского языка. В новом веке - не до жиру, лишь бы быть живу. Хорошо, что паром через Бурею содержат, иначе бы эвенкам не добраться и до райцентра. О взимании одного процента от прибыли в пользу аборигенов уже никто не заикается. Теперь в районе нет ни одной Ассоциации коренных малочисленных народов Севера: надобность в подобной общественной организации отпала, мавр сделал свое дело…

Обман третий: Хорошо жить в потемках!

В конце девяностых прошлого века, когда торговая лжеобщина Дайнеко и думать забыла о былых своих обещаниях взять на баланс дизельную электростанцию, в отдельно взятом поселке Шахтинский случился энергетический кризис. У районной власти до медвежьего угла руки не доходили, так что перебивались таежники с лучины на керосинку, пока терпение у молодежи закончилось. Стали парни выходить на большую дорогу, правда, не с бандитскими намерениями, а для того, чтобы остановить лесовозы и бензовозы, что шли мимо на золотоприиск, и попросить у водителей солярки. Если выход получался удачным, запускали дизель и проводили в клубе дискотеку. А после трех лет проживания в потемках написали письмо губернатору и спросили: почему жителям национального поселка не выделяется топливо?

Ответ вице-губернатора очень озадачил шахтинцев: «дизельное топливо все три года для нужд села выделяется в полном объеме». О внутрирайонном распределении дизтоплива вице-губернатор посоветовал поинтересоваться у районной власти: куда и кто это топливо «ушел». Краевое контрольно-ревизионное управление тоже подтвердило: дизтоплива выделено достаточно, чтобы обеспечить круглосуточную подачу электроэнергии во все дома Шахтинского. Соляр по северному завозу получало МУП «Единый заказчик», а находилось топливо на хранении в ООО «Дальтехнефть» и ООО «Артель старателей «Север». Почесали затылок шахтинцы: как же так, ведь все это время районная власть убеждала эвенков, что сидят они без света потому, что топлива на них не хватает…

Полярная ночь в Шахтинске длилась шесть лет, топливо выделялось, но до пункта компактного проживания эвенков не доходило. Обращалась Логинова, от имени земляков, в прокуратуру, но в возбуждении уголовного дела было отказано: солярка, мол, не была похищена, просто пошла на другие цели. Видать большой начальник воспользовался телефонным правом - и «скорректировал» действия и руководства ЖКХ, и районных сыщиков. Районная власть оказалась не по зубам простым аборигенам, тогда шахтинцы предъявили иск к главе поселка Виктории Бутаковой - на ее неправомерные действия по ограничению подачи электроэнергии. Суд учел, что по северному завозу топливо выделено, емкости для его хранения в поселке имеются, дизель-генератор исправен и находится на балансе муниципального образования. И обязал главу поселения обеспечить жителей электроэнергией 24 часа в сутки!

Но исполнительное производство так и не началось. И глава поселка Бутакова, и начальник ЖКХ района Николай Компановский сначала отговаривались тем, что слишком много накопилось долгов, а потом начальник ЖКХ нашел выход из положения. Он сделал новые расчеты, по которым выходило, что если подавать свет все сутки, то охотникам всех добытых соболей не хватит, чтобы расплатиться за энергию! Другое дело – если осуществлять дозированную подачу, скажем, изредка пользоваться утюгом, телевизор включать на два часа, а холодильники и пылесосы в расчет не брались, зачем лесовикам холодильники? Виктория Бутакова так и сказала: мы не Рокфеллеры, соглашайтесь, иначе совсем света не будет! И напуганные беспросветной перспективой, жители проголосовали за «дозированную» подачу электричества. Доза эта не была зафиксирована и постоянно снижалась, пока не была сведена к нулю.

И шахтинские эвенки продолжали жить в потемках еще два года. До тех пор, пока главой поселения не была избрана Елена Логинова.

Обман четвертый: «Черная метка»

Если бы Елена Логинова ограничилась возобновлением работы дизельной электростанции, она бы, хоть и была чужого поля ягода, оставалась в номенклатурной «обойме». А тут – неслыханное дело – она решила возвратить старые границы поселения. То есть – вернуть под свою юрисдикцию земли ТТП, находящиеся в собственности олигархов, лесопромышленника и владельца пушнины Дайнека и золотопромышленника Кочева. Сейчас они все согласования и вопросы улаживают с районными чиновниками, а, если ситуация изменится, придется – не дай бог - испрашивать разрешения у эвенков. Впрочем, среди жителей поселка Шахтинский - не все несговорчивые.

В 2000-м году, в самый разгар «полярной ночи», в национальный поселок на перекладных забралась журналистка из Москвы, очень уж ей хотелось увидать, как мастерица Антонина Сафронова шьет унты. И увидела: шьет она при свете горящего шнурка, опущенного в банку с растительным маслом. Вот уж подивилась столичная гостья: и красочным узорам изделий, и зоркостью аборигенки. Теперь Антонина Васильевна унты не шьет: глаза уже не те, нужно другой работой кусок хлеба добывать. И такая возможность подвернулась – стать чиновником, специалистом администрации поселка Шахтинский.

Сначала такую возможность ей предоставила новый глава Елена Логинова, а потом, когда в воздухе запахло перспективой упразднения поселения, такое обещание получила она от должностных лиц района. Планы избавиться от лишних расходов районного бюджета на содержание таежного поселения впервые зародились в стенах районного Собрания депутатов. Правда, предложение это – упразднить поселок, а зарплату главы направить на приобретение дизтоплива – получило сначала от ворот поворот, жители Шахтинска стояли за свою избранницу. Но потом, когда из-за сокращения субвенций, в штатном расписании администрации поселка остались только должности главы и бухгалтера, ставка специалиста была сокращена.

Антонина Сафронова решила, что это – происки Логиновой, и между бывшими подругами пробежала кошка. Этим и воспользовались закулисные режиссеры антилогиновской кампании, намекнув обиженной, что все вопросы будут решены, стоит только убрать камень с дороги, то есть главу поселка Елену Логинову. И бывший специалист поселковой администрации создала инициативную группу по оказанию недоверия главе поселения. В группе инициаторов оказались близкие родственники Сафроновой, бывшая глава поселка и специалист ее администрации. Но сторонников у них было маловато, чтобы рассчитывать на успех. И тогда на помощь инициативной группе пришла районная администрация.

В поселке появилось объявление, что 31 марта состоится сельский сход по обсуждению вопроса о недоверии главе поселка. Елена Логинова увидела это объявление за несколько часов до начала акции: доставила она из Хабаровска новый коленвал для дизель-электростанции. Но не до схода ей было: нужно было к вечеру подготовить генератор и дать энергию в дома. Работали «семейным подрядом»: муж Юрий, механик и сварщик, и сын Владимир, студент и будущий автомеханик выполняли основную работу, а она играла роль руководителя и хранительницы очага. В клуб Елена Михайловна не пошла, будучи уверенной, что сход не состоится, земляки такое мероприятие просто проигнорируют. И она не ошиблась: постоянные жители Шахтинского на сход не пришли, но он все-таки состоялся.

Потому что на него были собраны те жители поселка, что работают на лесозаготовках, в старательской артели, а также студенты и учащиеся ПТУ из райцентра. Они в поселке бывают редко, но сохранили шахтинскую прописку. И, что самое главное, зависимы – одни от руководства учебных заведений, другие – от работодателей. И потому безропотно позволили себя привезти в рабочий день, одни на транспорте олигархов, другие на транспорте райадминистрации, за тридевять земель и проголосовать по подсказке. На сходе заместитель главы района Николай Компановский нарисовал райскую жизнь аборигенов после отставки Логиновой. И все же единодушной поддержку идея недоверия главе поселка у приехавших из разных мест эвенков не нашла. Но, несмотря на это, родилась легенда о «стопроцентном» голосовании.

Сход продолжился 4 апреля, и снова на него были свезены эвенки-вахтовики, лесорубы и старатели, а также учащаяся молодежь из Чегдомына. На этот раз на сход пришла глава поселка и обратилась к собравшимся землякам. Но слушать ее лесорубы и старатели не стали, применив насилие, главу села вытолкали из клуба. Применено насилие было и к дочери Логиновой: была отобрана флеш-карта цифрового фотоаппарата (впоследствии районная прокуратура в действиях «земляков» ничего противозаконного не нашла). После потасовки немногие постоянные жители Шахтинского, что все-таки пришли в клуб, покинули неправомочный, по их мнению, сход. Ушли из клуба и привезенные. Собравшись в медпункте, они продолжили, под патронажем чиновников районной администрации, обсуждение – вопроса об упразднении поселка.

Алексей Хорошилов.
PS:
Люди, независимо от их национальности, привыкли верить представителям власти. Особенно доверчивы аборигены, в том числе и эвенки из поселка Шахтинский. Они в трудные девяностые годы за чистую монету приняли рассказы человека, представившегося помощником президента Якутии, о возможности переселения в алмазную республику. Даже очередь создалась из потенциальных переселенцев, которым была гарантирована работа, достойная зарплата и комфортное жилье. Уж совсем принялись паковать вещи, как выяснилось, что вербовщик – никакой не чиновник, а оказавшийся на свободе пациент психбольницы. Этот пример – еще одно подтверждение, что обмануть эвенка дело несложное. И если в стародавние времена этим приемом пользовались, в основном, торговцы. То теперь взяли на вооружение чиновники. Арсенал приемов для обмана невелик: стоит только напоить, наобещать или напугать, - дело в шляпе.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments