solomin_342 (solomin_342) wrote,
solomin_342
solomin_342

Цена коробки

В тихом уютном доме Островерховых не проходящая три года боль от обиды получила постоянную прописку: то вдруг обрывается на полуфразе начатый было рассказ о каком-то семейном событии, то Владимир Федорович осторожно обходит темы, который могли бы нечаянно напомнить Анастасии Петровны о пережитом потрясении, из-за которого эта прежде жизнерадостная энергичная женщина сегодня - инвалид...

24 марта 1994 года работник оргметкабинета Хабаровского противотуберкулезного диспансера В.П.Коломийцев и два студента (они находились на практике) пошли в кладовую, где хранились канцелярские принадлежности, чтобы взять скоросшивателей. Кладовая была завалена гуманитарной помощью. Один из студентов пролез через завал, взял картонную коробку, в которой (как они предполагали) лежали скоросшиватели, и все трое вернулись в методкабинет. Там, подняв крышку, они увидели, что коробка доверху заполнена лекарственными препаратами. Коробку отнесли в кладовую, поставив ее на видное место, а на следующий день рассказали все заместителю главврача. Вместе с ней вновь сходили в кладовую, опять принесли ту коробку и осмотрели ее содержимое.

А затем сообщили про находку главному врачу диспансера О.Л. Карпенко.

Дело в том, что у кладовой (этот факт прозвучит позже в ходе судебного заседания) два хозяина: сам главный врач Карпенко и заведующая аптекой Островерхова. Главврач держал здесь бланки и канцпринадлежности, а зав.аптекой - гуманитарную помощь. По идее, лекарства в кладовой храниться не должны, ибо помещение для этого не оборудовано.

Практически до 28 марта «дело о коробке» активного развития не имело. Лишь четыре дня спустя Карпенко приглашает к себе в кабинет Островерхову и в присутствии трех своих заместителей оповещает Анастасию Петровну о находке. Звучит безапелляционный вывод: лекарства предназначались на вынос и расценить такое можно не иначе как воровство!

В пояснения ошарашенной Анастасии Петровны руководство диспансера особо не вслушивалось. Главврач потребовал объяснительную, а затем заявил Островерховой, что она отстраняется от работы. И забрал у нее ключи от аптеки.

31 марта в аптеке провели частичную инвентаризацию. С 6 апреля началась полная инвентаризация. Следом устроили ревизию. В итоге якобы обнаруживается еще пара каких-то коробок с таблетками, ампулами, мазями и сотней флаконов женьшеневой настойки - в общем, излишков лекарственных препаратов насчитано на сумму 2 миллиона 700 тысяч рублей...

Остановимся. Присмотримся, насколько чисто велись проверки?

Инвентаризацию полагалось проводить сразу же после обнаружения подозрительной коробки, а главное с обязательнейшим присутствием материально ответственных лиц, в нашем случае это сама Островерхова. Но вначале обошлись без нее. А когда наконец спохватились и пригласили ее для участия в полной инвентаризации - Анастасия Петровна, естественно, отказалась: ведь почти десять дней (с 28 марта по 6 апреля) у нее не было ключей от всех помещений, где хранились лекарства!

Повторную сплошную инвентаризацию следовало проводить с новым составом комиссии, а такой новый состав - не создавался... Инвентаризационные описи тоже содержали много отступлений от действующих правил... В общем, позже представители краевого объединения «Фармация» в своем экспертном заключении придут к бесспорному выводу, что «порядок проведения частичной и сплошной инвентаризации не был соблюден».

Однако отдел здравоохранения краевой администрации все эти бьющие в глаза отступления от действующего порядка, ошибки, явные ляпы и нарушения во внимание при решении судьбы человека не принял. Главным для проверявших станет то, что коробка с неучтенными, якобы отписанными и востребованными отделениями диспансера лекарствами действительно была.

Этот факт признала в своей объяснительной сама Анастасия Петровна.

Только признание признанию - рознь.

По словам А.П.Островерховой, зафиксированные в протоколе судебного заседания, в коробке она хранила резерв - препараты, предназначенные для взаимовыручки и взаимообмена с аптеками других больниц. Выяснилось, что в те годы острейшего дефицита лекарств такие резервы создавались практически во всех больницах. Чтобы в случае острой нужды отсутствующее лекарство выменять у коллег.

Для обычных аптек создание подобных жизненно важных, но самодеятельных резервов запрещалось. Но аптеки больничные (обратите особое внимание!) в запретительном приказе Минздрава - не упоминаются. Может, сделали для больничных аптек исключение: разве сможет лежачий больной бегать по городу в поисках нужной таблетки? Ясности нет, и решай каждый в меру своего понимания...

Да, создание резерва не исключает злоупотреблений. Да, использование резерва зависит от порядочности распорядителя, от степени доверия к нему. Может, кто-нибудь уличил зав.аптекой в наживе на торговле лекарственными препаратами из больницы? Нет, никто!

Почти четверть века проработала Анастасия Петровна в Хабаровском противотуберкулезном диспансере заведующей аптекой. Пользовалась заслуженным уважением коллектива: ведь в личном деле - только благодарности, да приказы о поощрениях. Удостоена высокого звания «Отличник здравоохранения». И ни одного взыскания!

Но все - козе под хвост: приказом № 53 от 22 апреля 1994 года «О фактах грубого нарушения зав.аптекой Островерховой А.П. порядка учета, хранения и списания лекарственных препаратов с целью создания неучтенного резерва лекарственных препаратов и условий для их последующего изъятия из диспансера» она была уволена по п.2 ст.254 КЗоТ РФ - «по недоверию».

А кому же доверил расчищенное место главный врач О.Л. Карпенко? Разумеется, своей собственной жене - Карпенко Т.В.

В начале 1996 года по настоянию Островерховых (Владимир Федорович до сих пор борется за доброе имя своей жены) Хабаровский краевой противотуберкулезный диспансер «обследовало» Контрольно-ревизионное управление Минфина РФ по Хабаровскому краю. Более месяца контролеры-ревизоры и ведущие специалисты управления здравоохранения изучали здесь финансовое положение диспансера.
И выяснилось: почти все, о чем писала в своих обращениях в различные высокие инстанции Анастасия Петровна Островерхова, как говорится, имело место быть.

Так, фонд зарплаты за 1995 год оказался завышенным на 178,7 миллиона рублей. Согласно акту ревизии, «произведенной проверкой правильности начисления заработной платы установлена переплата за счет завышения окладов, определенных тарификацией заведующей аптекой Карпенко Т.В. в сумме 5.190.901 рубль...»

И еще из ревизорского акта - про чету Карпенко: «Руководством диспансера (гл. врач Карпенко О.Л., гл. бухгалтер Степанюк А.Г.) не в полной мере обеспечена сохранность товарно-материальных ценностей...» Задолженности по недостачам составила 76 млн. 307 тыс. рублей. Проверяющие не досчитали в кабинете УЗИ оборудования на 72 млн. рублей, которые отнесли на кражу и списали на расходы учреждения, хотя акта о совершении кражи - не обнаруживается...

А вот самое для нас интересное: как же обстоит дело с сохранностью медикаментов после того, как аптеку возглавила супруга главврача? Недостача медикаментов на общую сумму почти в 3 млн. рублей, которые по указанию главврача списываются на расходы учреждения - по причине «неустановления виновных лиц».

Зафиксировали ревизоры КРУ Минфина РФ и факт неправомерного совмещения главврачом О.Л.Карпенко должности заместителя по хозяйственной части. В общем, многостаночник.

За это и многое другое, что успел свершить за год главврач (он же завхоз) Карпенко О.Л., крайздрав приказом № 76 от 5 апреля 1996 г. объявит ему... выговор! Впрочем, ему придется полностью оплатить расходы диспансера за междугородные переговоры со своего домашнего телефона, а также вернуть в кассу деньги, которые он, главврач., прилежно выплачивал себе - как заместителю главврача по хозчасти.

Сурово досталось и жене главного врача - Т.В.Карпенко: ее освободят от должности зав. аптекой и переведут на другую «хлебную» должность - зам. директора по ресурсному обеспечению. Должность, «не связанную с материальной ответственностью и личной подчиненностью главному врачу», - так напишет начальник контрольно-ревизионного управления администрации края Н.Т.Тупикин в своем ответе на имя Островерховых.

Управление внутренних дел Железнодорожного района Хабаровска известит их письмом № 42/8436 от 06.09.96 г., что проведенная проверка не обнаружила в действиях главного врача диспансера Карпенко О.Л. состава преступления. Этот вывод милиции подтвердит и районная прокуратура.

В свою очередь, суд Железнодорожного района, а вслед за ним и коллегия по гражданским делам Хабаровского краевого суда признают увольнение А.П.Островерховой правомерным - «потеряла доверие...»

Не так давно Анастасия Петровна принимала поздравления по случаю своего очередного дня рождения. Поздравлений было много: телефонные звонки, открытки, телеграммы, букеты цветов... Ее не забыли родные, друзья, бывшие сослуживцы и пациенты диспансера. Радовался за жену, Владимир Федорович. Но к радости этой примешивалась и боль от неразрешенной обиды, боль от вопиющей несправедливости.

Он-то знает, что за ту коробку с лекарствами «обменного фонда», жизненно важного для туберкулезных больных, его жена заплатила самым дорогим для человека - своим здоровьем. Она стала инвалидом.

Сергей Баранов,
«Хабаровский Экспресс», 23-30.08.1997 г.

Как стало известно позже, Анастасия Петровна ушла из жизни.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments