Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

Будь здоров, кухонный Первомай

Как-то мы сидели в Москве, на кухне в квартире основателя первой в России частной общественно-политической радиостанции «Восток» Феликса Купермана, который 1 мая отмечал свой день рождения. Мы пили столичную водку, закусывали самодельным салом, и почему-то говорили о диссидентах. Феликс Абрамович, которого я считаю своим радио-учителем, пытался меня убедить в том, что Александр Солженицын - это настоящий писатель от Бога. А я тогда считал Александра Исаевича «вынужденным» литератором, писателем от противного, корпоративным «сборщиком» документов, работящим и талантливым архивариусом ГУЛАГа. В итоге мы с Феликсом ни до чего не договорились.

Это было в лихие 90-е, когда Купермана самого в общем-то выдавили из Хабаровска, как использованное изделие Баковской фабрики, фактически отобрав у него простенькую радиостанцию, «поменяв» ее на московскую однокомнатную служебную квартирку на Полежаевской и временное место убогого клерка в представительстве Хабаровского края, что на Новом Арбате. Приложили к резкому отъезду Купермана руку многие, начиная с Новруза Мамедова и Валерия Коновалова, заканчивая Виктором Ишаевым...

А потом Феликс и вовсе эмигрировал из России на «землю обетованную», где живет и поныне в израильском городке Ришон. Вот вам и все наши с ним «патриотические» разговоры о диссидентах-литераторах. Хотя были у нас с Куперманом и общие знакомые из этой сумасшедшей «отрасли».

Я познакомился с писателем-эмигрантом Петром Львовичем Вайлем под Рязанью, где-то на Истре, в начале 90-х годов, когда работал корреспондентом радиостанции «Свобода». Вайль тогда приехал в очередной раз в Россию из Праги. Это был чудный и странный человек. Был - потому, что он умер в конце 2009-го. У Вайля был друг Александр Александрович Генис, который тоже работал на «Свободе», но – в нью-йоркском бюро. А почему же был? Слава богу, Генис жив-здоров и продолжает свою динамичную литературную широкоформатную деятельность.

Любопытно, что Генис и Вайль не просто дружили, а вместе писали. Несколько книг, которые они написали вместе с конца 1970-х до начала 1990-х, - такая же классика «новейшей» эмиграции, как и книги Сергея Довлатова, с которым оба писателя дружили крепко и метко. Но дело не в этом. Одной из таких совместных книжек Петра и Александра стала «Русская кухня в изгнании». Я, как гурман, просто зачарован был этим совместным «кулинарным» произведением.

Где-то я прочел, что совместное писание - почти что уникальный факт в литературе и журналистике. Таких случаев чрезвычайно мало.

Кстати, на хабаровских «Дебрях», которые мне напоминают доморощенную лавку «древностей» и вторсырья, как ни странно, есть бесподобный пример эдакого же совместного провинциального авторства - Ирина Юрьевна Харитонова и Константин Анатольевич Пронякин. Правда, я полагаю, недолго им быть «вместе». Ведь их тандем, который я недавно в шутку обозвал ПроХар - по большому счету от безысходности, а не от сугубой общности мыслей.

А тот Саша Генис в прощальном слове к своему другу Петру Вайлю, кстати, знавшему Всеволода Петровича Сысоева, помимо прочего любопытную вещь сказал: «Вместе писать можно только, ощущая специфически карнавальную атмосферу в культуре. «Двойной» автор всегда появляется от безответственности».

А еще для Вайля и Гениса «парнописьмо» было стремлением унылую работу одиночки маргинала превратить в самостийную игру. Петру и Александру казалось, что у тех же Ильфа и Петрова было такое же ощущение. Да уж, от скромности эти два писателя-журналиста точно не задохнулись.

В общем, как говорил Генис, в сущности они с Вайлем организовали свой собственный личный коммунизм. И этот коммунизм продуктивно работал гораздо лучше, чем тот коммунизм, который придумал Никита Сергеевич Хрущев. В результате Петр и Александр написали шесть книг и множество статей.

Кстати, Генис после смерти Вайля раскрыл секрет того, как они работали в тандеме - один писал очередную главу, другой зарабатывал. Потом менялись. Итак, кто-то сочинял, а кто-то вкалывал на обоих – работал на радио, писал в газеты. Потом они честно делили эти деньги и никогда не спорили. Это и был такой коммунистический принцип труда и реальной, а не мнимой солидарности трудящихся.

Они очень разные – Генис и Вайль. К тому же Вове Путину Саша относился нейтрально, а Петр до конца жизни открыто и резко критиковал ВВП в прессе.

И этот «дифферент» виден даже по замечательной совместной книжке «Русская кухня в изгнании», которую нельзя назвать ни литературой, ни газетой. Петр писал как фельетонист в старинном значении, Александр - как эссеист.

Мне это напомнило наши давние кухонные еще советские посиделки, когда мы после первомайской демонстрации приходили к моему дедушке Льву Николаевичу домой на улице Калинина и за его домашним вишневым вином и жареным кроликом, предварительно вымоченным в кефире, вели «диссидентские» разглагольствования, замешивая в этой общей пустой болтовне гремучую смесь кулинарных и политических «рецептов».

Насколько эти встречи были праздничным совместным «смелым» творчеством, настолько это же было и ущербным, бесперспективным, наивным и безысходным.

И все же тот прежний Первомай мы ждали ежегодно, ждали сразу после того, как он заканчивался.

Андрей Мирмович